Эра энергетического эгоизма: как война заставила мир искать нефть и газ у себя дома

Многомесячное закрытие Ормузского пролива в результате конфликта на Ближнем Востоке стало самым дорогим геополитическим уроком для глобальной энергетики со времён нефтяных шоков 1970-х годов. Этот кризис уничтожил больше поставок, чем любой предыдущий, и происходит на фоне всё ещё свежих воспоминаний о скачках цен после начала конфликта на Украине. Правительства и частные компании по всему миру, от Южной Америки до Юго-Восточной Азии, вынуждены в срочном порядке искать способы защитить себя, обращаясь к внутренним ресурсам, даже если это требует огромных первоначальных затрат. Этот процесс можно назвать энергетическим эгоизмом, когда самодостаточность становится важнее глобальной кооперации.

Филиппины, которые в 2024 году импортировали около четверти своей нефти и газа из стран Персидского залива, оказались в числе наиболее пострадавших. Однако кризис парадоксальным образом ускорил переход на возобновляемые источники. Импорт солнечных панелей из Китая в марте достиг рекордных 300 миллионов долларов, что более чем вдвое превысило предыдущий максимум. Местная компания Solaric, занимающаяся установкой крышных солнечных станций, сообщает о двукратном росте числа заказов по сравнению с довоенным периодом, и всё равно не успевает удовлетворить спрос. Филиппинцы, которые не получают субсидий на электроэнергию и платят самые высокие счета в Юго-Восточной Азии, теперь воспринимают солнечные батареи не как дорогую игрушку, а как средство выживания. Примечательно, что зависимость от китайского оборудования в данном случае не считается критической, так как солнечные панели служат десятилетиями, в отличие от постоянных поставок нефти.

Аналогичные процессы идут и в других частях света. Индонезия ускоряет планы по развитию солнечной энергетики, а её президент прямо заявил о намерении сократить зависимость от импортного топлива. Бельгия, один из крупнейших европейских покупателей природного газа из Персидского залива, ведёт переговоры о национализации двух действующих и нескольких остановленных атомных электростанций. В Азии, включая Тайвань, происходит ренессанс ядерной энергетики. При этом мир разбился на два лагеря: одни страны делают ставку на передовые технологии, другие — на дешёвый уголь. Многие азиатские государства, не имеющие доступа к солнцу или урану, наращивают потребление угля, полагая, что это временная, но необходимая мера для латания энергетических дыр.

Психологически этот кризис отличается от предыдущих своей кумулятивностью. После российско-украинского конфликта Европа уже научилась обходиться без трубопроводного газа из России, снизив его потребление на 16%. Теперь же урок усваивается глобально: лёгкие цепочки поставок, основанные на специализации и дешёвом импорте, оказываются хрупкими перед лицом масштабных геополитических катастроф. Даже Гайана, добывающая почти миллион баррелей нефти в сутки, столкнулась с нехваткой бензина, потому что не имеет собственного НПЗ. Президент страны уже призвал возобновить обсуждение строительства завода по переработке. Это наглядно демонстрирует, что даже обладание ресурсами не гарантирует энергетической безопасности без инфраструктуры для их переработки и хранения.

Финальным аккордом этой перестройки становится то, что Китай, уже ставший мировым лидером в производстве оборудования для чистой энергетики, получает дополнительные дивиденды. Рекордный экспорт электромобилей и солнечных панелей в пострадавшие от кризиса страны, включая Японию, Индию и Пакистан, показывает, кто на самом деле формирует новый энергетический ландшафт. Тем временем Кувейт, который из-за блокады практически не может экспортировать свою нефть, теперь рассматривает строительство хранилищ за пределами Ормузского пролива. Весь мир, от богатых нефтяных монархий до бедных островных государств, приходит к одному выводу: эпоха бездумной глобализации в энергетике закончилась. Каждый киловатт-час, произведённый внутри страны, становится не просто экономией, а подушкой безопасности перед лицом следующего кризиса, который, как показывает история, неизбежен.