Наука под внешним управлением: почему экспертизу приносят в жертву идеологии

В американской научной политике появился документ, который способен радикально изменить правила игры: 412-страничное предложение управления по бюджету и администрации (OMB), вынесенное на общественное обсуждение. Если оно будет принято, одна из самых строгих и продуктивных научных систем в мире окажется под прямым контролем политических назначенцев. Суть инициативы — в ограничении типов исследований, которые могут финансироваться из федерального бюджета, и в предоставлении политикам финального слова при отклонении заявок, не соответствующих приоритетам президента.

Формальное обоснование выглядит как классическая бюрократическая риторика: авторы документа жалуются на недостаток прозрачности, подотчётности и надлежащего надзора в распределении федеральных средств. Якобы эти недостатки привели к растратам и использованию денег налогоплательщиков на продвижение проснувшейся повестки — прежде всего программ разнообразия, равенства и инклюзивности времён администрации Байдена.

Однако решение, которое предлагается, направлено не на повышение подотчётности, а на разрушение механизма, который эту подотчётность как раз и обеспечивает. Речь идёт о так называемой экспертной оценке (peer review), при которой учёные — как внутри агентств, так и внешние специалисты — оценивают исследовательские заявки по их научной ценности и обоснованности. Сейчас эта процедура считается обязательной для принятия решений о финансировании. Новая версия правил понижает её статус до рекомендательной.

Это подрывает давний негласный договор между правительством и научным сообществом: Конгресс выделяет деньги, агентства распределяют их, а учёные через экспертизу определяют, какие проекты представляют лучшую науку. Если этот принцип будет перевёрнут, политические назначенцы получат не просто право вето, но и возможность продвигать лояльные им исследовательские группы. Формально у них уже есть широкие полномочия, но раньше они не занимались политической оценкой конкретных заявок.

Стимулы в новой системе будут работать против науки. Руководитель агентства, обязанный демонстрировать верность политической линии, будет иметь все основания отклонять исследования, которые кажутся неудобными — даже если их научная значимость не вызывает сомнений. При этом выигрывают проекты, которые угождают текущей идеологической конъюнктуре, а не те, которые решают реальные проблемы общества.

Есть и более глубокая проблема: разрушение экспертной автономии создаёт долгосрочный риск принятия решений на основе мировоззрения, а не данных. Наука, которая вынуждена подстраиваться под политические требования, перестаёт быть наукой — она становится инструментом пропаганды и администрирования. В долгосрочной перспективе речь идёт не только о сокращении финансирования отдельных программ, а о подрыве доверия к исследовательской системе как таковой. И то, что сегодня подаётся как борьба с woke-повесткой, завтра может превратиться в борьбу с любым неудобным знанием.