Плутоний из бомб стартапам: США раздает оружейный материал под видом топлива
Администрация Трампа отдает частным компаниям оружейный плутоний с холодной войны для переработки в ядерное топливо, заявляя, что это решит дефицит урана и утилизирует опасные запасы, хотя предыдущие попытки провалились, а эксперты бьют тревогу из-за рисков распространения оружия.
Министерство энергетики США официально выбрало пять компаний для переговоров о передаче им более чем 50 тонн оружейного плутония, оставшегося после холодной войны. Этот материал, который десятилетиями считался одной из самых опасных угроз национальной безопасности, теперь предлагают частным стартапам в качестве сырья для реакторов нового поколения. Логика чиновников такова: вместо того чтобы тратить десятки миллиардов долларов на захоронение плутония, лучше отдать его предпринимателям, которые якобы сделают из него топливо и решат проблему нехватки урана для атомной энергетики.
Идея не нова. Ранее правительство уже пыталось построить завод по производству смешанного оксидного топлива (MOX) в Саванна-Ривер, но проект рухнул, съев более 50 миллиардов долларов и не выдав ни грамма товарного продукта. Теперь ту же задачу предлагают решить частному бизнесу — компании Oklo, которая разрабатывает "быстрые реакторы", и европейскому стартапу Newcleo. Они утверждают, что смогут сделать это быстрее и дешевле государства, потому что, в отличие от бюрократов, у них есть стимул заработать. Однако любой, кто знаком с историей атомных проектов, знает: обещания "дешево и быстро" в этой отрасли чаще всего заканчиваются перерасходом и задержками.
Главный камень преткновения — безопасность. Плутоний-239 — это не просто токсичный мусор, это идеальный материал для создания ядерного заряда. Передача такого вещества в частные руки, даже под строгим контролем, создает беспрецедентный прецедент. Соединенные Штаты десятилетиями учили весь мир, что с плутонием нельзя обращаться легкомысленно, и даже угрожали санкциями тем, кто пытался его перерабатывать. Теперь Вашингтон сам ломает собственное правило, прикрываясь лозунгом "зеленой энергетики". Критики справедливо указывают: если частная компания может получить оружейный плутоний, то почему этого не смогут сделать другие страны или негосударственные структуры?
Второй аспект — экономический. Добыча и обогащение урана — отлаженный процесс, а переработка плутония требует уникальной инфраструктуры, сверхвысоких мер защиты и дорогостоящего оборудования. Стартапы обещают решить проблему дефицита HALEU — специального обогащенного урана, который нужен новым реакторам. Но вместо того чтобы строить заводы по обогащению, они предлагают "переплавить бомбы". Это выглядит как попытка починить дырявую трубу, заткнув ее динамитом. Очевидно, что реальный мотив — не столько топливный кризис, сколько желание администрации Трампа показать "прорыв" в ядерной энергетике любой ценой, даже ценой ослабления режима нераспространения.
В итоге мы получаем ситуацию, когда долгосрочные стратегические риски приносятся в жертву краткосрочным политическим дивидендам. Если Oklo и Newcleo преуспеют, мир получит новый источник топлива и способ утилизации ядерных отходов. Если провалятся — а история MOX говорит, что это вероятно — правительство останется с теми же 50 тоннами плутония на руках, но уже раздробленными между несколькими частными компаниями, каждая из которых может стать уязвимым звеном в системе безопасности. В любом случае, барьер, который разделял гражданскую и военную атомную энергетику, тает на глазах, и обратного пути может не быть.














