Искусственный интеллект не оживляет искусство, а убивает замысел художника

Глава Эрмитажа Михаил Пиотровский резко высказался о практике оживления классических полотен с помощью искусственного интеллекта, назвав такие эксперименты не искусством, а дешевой бутафорией. Директор музея отметил, что современные цифровые технологии, заставляющие персонажей картин двигаться, прыгать или выходить за рамки холста, нарушают изначальную эстетику произведений. По его словам, художники прошлого создавали статичные композиции с четкой композицией и эмоциональным посылом, который не подразумевал последующей анимации. Когда же нейросеть заставляет Мону Лизу вертеть головой или персонажей Рембрандта ходить по залу, происходит подмена понятий: живопись превращается в дешевое шоу.

Любопытно, что Пиотровский предлагает четкую градацию уместности: такие «ожившие» картины скорее подошли бы для музейного кафе, где посетитель ждет развлечения, а не погружения в искусство. В художественном зале это выглядит кощунством, так как зритель теряет возможность рассмотреть мазки, светотень и детали, которые автор закладывал в неподвижное полотно. Технологии здесь работают против искусства, упрощая его восприятие до уровня поверхностного клипа.

Директор Эрмитажа провел историческую параллель: фотография и кинематограф также поначалу не воспринимались как высокое искусство, но в итоге заняли свою нишу. Однако для этого потребовались десятилетия осмысления. Искусственный интеллект пока находится на стадии технического трюка, а не творческого инструмента. Главная проблема в том, что технология часто опережает этику и понимание контекста, а создатели анимаций руководствуются погоней за лайками, а не уважением к оригиналу.

Собственное наблюдение: в этой дискуссии проглядывается более глубокая проблема цифровой эпохи, когда любой артефакт прошлого воспринимается как сырье для модного контента. Нейросети с одинаковым равнодушием перерисовывают Ван Гога в стиле аниме и анимируют классику, стирая границу между подлинником и пародией. В этом смысле консервативная позиция Эрмитажа выглядит не ретроградством, а попыткой защитить ту самую ауру произведения, о которой говорил Вальтер Беньямин, но которую современные технологии убивают на корню.